Чтиво

Литва

значит автор - ты. теперь знаешь.
_________________
солнце ласкает
выжженные им самим виноградники
на склонах
несуществующей горной долины
в сезон
мертвого бархата

Литва

Эсли правильно помню, то семипалых животных считали сильным оберегом как для хозяина так и для всего дома, от многой и сильной нечисти, И клады с ними искали. А с семипалыми собаками на ведьм, вампиров и оборотней охотились.
_________________
Леди, люди лгут, когда говорят, что бриллианты — лучшие друзья девушки. Лучший друг девушки — меч. Поверьте, вам пригодится

Литва

Без названия

- Вставай остолоп чёртов, слышалось Степану сквозь сон.
Степан Абрамович Хлебосольный любил поспать. Особенно он любил видеть сны. Сегодня, он, в очередной раз, видел свой самый любимый сон. Сон, о котором он очень хотел рассказать своим коллегам по бизнесу, но каждый раз стеснялся и не рассказывал. Снилось Хлебосольному, что он идёт по широкой степи, и вдруг, на его пути, предстаёт маленькая нефтяная вышка. Весело подмигнув ему, вышка начинала обвивать Степана своими металлоконструкциями, и наклонившись, вставляла ему,( страшно подумать, в задницу), трубу из которой поступает наружу добытая нефть. Хлебосольный был нормальной, стандартной ориентации, но почему-то ощутив у себя в заднице, прохладу металла, начинал фрикции, и вышка отвечала ему, закачивая в него нефть. Нефть наполняла Степана, каждую его жилку, и когда сей акт должен был подойти к своему логическому завершению, и Степан должен был умереть от оргазма, или по крайней мере разлететься на тысячу маленьких, кровавых, перепачканных говном и нефтью кусочков, Хлебосольный просыпался.
Странный сон, скажет читатель. А вы попробуйте родится в нужное время, в нужном месте, потом по протекции поступить в МГИМО. Обзавестись там нужными, перспективными друзьями, и позже, на волне Горбачёвской перестройки приватизировать себе кусок нефтяной отрасли. Вам и не такое ещё приснится.
-Вставай, тут такое, кричала тормоша его жена, Алевтина Хлебосольная, в девичестве Ништяк.
Алевтина Ништяк тоже родилась под счастливой звездой в маленьком, провинциальном, украинском городке. Приехав в столицу России и не долго походив по рукам нескольких продюсеров, а на первых парах обычных звукорежев, она издала таки свой первый, и к счастью последний альбом. После чего, на одной светской вечеринке, она была представлена подвыпившему Хлебосольному, и пользуясь навыками, полученными вместе с незатейливым житейским опытом, стала его супругой.
-Встал я уже, что пожар, пробурчал Степан.
- Брат у тебя умер!
-Какой…
-Двоюродный, блаженный твой, Валька. На раскопках очередных завалило.
-Ну так следовало ожидать этого, тоже мне по пещерам лазить, церкви старые откапывать, историк кладоискатель. Хоть нашел, правда, один раз клад, да и то, цепочку золотую, с кулоном, всё, что ему оставило государство, и ту мне подарил. Хотя какой в ней прок, пятьдесят грамм, тоже мне ценность.
- Ты стёпа ни фига не шаришь. Тебя и так все скупердяем считают. В прокуратуре, налоговой косо поглядывают. В правительстве не разговаривают с тобой. Того гляди гром грянет, а тут такое дело… Прилюдно, на похоронах, ему эту цепочку наденешь, слов несколько тёплых скажешь, я напишу, и тут же лимон на благотворительность отпишешь. Знаешь, какой рейтинг попрёт, если ещё TV пригласим… Жадность ни что, имидж всё!!!
На том и порешили.

И действительно, после похорон брата, тучи стали рассеиваться, атмосфера налаживаться. Степан Хлебосольный ехал на загородную резиденцию премьера, обсудить очередную инвестицию в госпрограмму по развитию того, без чего, ну ни как…
-Хрен знает чего там развивать, но много не дам рассуждал Степан, поигрывая брильянтовым колье от Bvulgari, приготовленном для премьеровой жены. А эти суки прокурорские ещё не раз скрючатся в поклоне… Наше время!

Огромная фура выросла, словно из под земли. То, что столкновение будет лобовым, понял даже Ёжик, мирно пяливший свою ежиху на обочине. Уж он то на этой обочине всякого повидал. Да и мало ли у нас по обочинам правительственных трасс всякой живности шляется, которая не разбирается в проблеме, но точно знает, чем всё закончится. Стёпин мерс не спас даже джип сопровождения, шедший впереди. Ужасный скрежет металла и бриллианты, сверкнувшие напоследок всеми цветами радуги, проводили Степана в кромешную тьму.

Хлебосольный очнулся от пенья птиц, и шума реки. Немного придя в себя, он увидел, что действительно находится на берегу реки. Где я, где брильянты, где охрана, пронеслось в голове у Стёпы, и он судорожно выхватил из кармана пиджака мобильный. Дорогущая техника не видела сети, хоть и работала.
Наверное я в раю, подумал Степан, сухо сглотнув, и припоминая последние события. Ну и ладно, хоть у брата цепочку заберу. Орала же Алевтина, неделю спустя похорон брата – Цепочка то, большой антикварной ценностью оказалась. Когда по телевизору показали, то сразу съехались всякие Ордены, и прочие культовые организации.. отдай мол Стёпа, миллиарды к твоим ногам положим. А когда могилу то разрыли, не было цепочки той. А ещё говорили, что она из самого ковчега, какого то…
-Что за хрень, правительственная трасса… Что вообще происходит, обратился Степан к молодому человеку в дорогом костюме, сидевшему на берегу реки, и монотонно бившемуся головой об большой, круглый камень.
- Это не хрень, это ад, сказал юноша, продолжая своё дело. Я на земле ради своей карьеры по головам людским шел, многих под это дело последнего хлеба лишил… Вот теперь мне сорок лет головой о камень этот биться, чтоб прощение получить, и в рай попасть. А ты Хлебосольный, Степан…- Стёпа кивнул. Тебе, наверное, брат твой нужен, так он в раю, там, сказал молодой человек, и указал рукой.
Стёпа пошел по указанному направлению и через пол часа ходьбы оказался в прекрасном саду. Сад был столь прекрасен, что ваш покорный слуга даже не будет пытаться описать всё его великолепие. Да и скажите мне на милость, как можно описать божественное творение, изобилующее стольким многообразием, и называющимся раем в людской молве…
У фонтана, на мраморной скамейке сидел Валентин. Нужно ли говорить, что одежды его были белы, а на шее была та самая цепочка с кулоном. Заметив Стёпу, приближающегося к нему, он поднялся, подошел к брату, и обнял его.
- Ты цепочку то отдай, сказал Степан, после того как они немного поговорили. - К чему она тебе здесь…
-Да какая цепочка, оставайся брат, со мной, в раю. Нет, не могу, у меня там бизнес, да цепь продам, вообще миллиардером буду.
-Как знаешь, сказал Валька, снимая цепь, и передавая её Стёпе.
-А выход обратно тут где, поинтересовался Стёпа. Да вон он, за тем кустом. Но он единственный, для каждого, - добавил Валька. Один раз открывается, в любую сторону!
-Не грузи, сказал Стёпа, скрываясь в райских кущах.

Степан Хлебосольный стоял на тротуаре. Вокруг него были дома диковинной архитектуры. По дороге проносились мимо такие же диковинные машины. Подняв голову вверх, он увидел на здании, стоящем напротив него, на другой стороне улицы, огромную вывеску – Национальный банк планеты земля. Добравшись до дверей, Стёпа лихо просочился внутрь. Подойдя к девушке на ресепшене, Стёпа лихорадочно выпалил – Вот хочу получить и заявить… нет, заявить, а потом получить, как бы в следствие того, что являюсь, на законных основаниях… Деньги давайте, можно безналом, добавил Стёпа подумав!
- Отличная вещь, сами сделали… Сейчас я позову администратора, и вы будете занесены в базу данных как…Ну вообще, это вы обсудите с администратором. А вообще от комментариев посетителей рейтинг экспоната зависит. Знаете, сколько мы всего здесь храним! Стихи, рассказы, поэмы, картинки, шняги всякой такую тучу, что сервера виснут…
Но ваша вещица, это эксклюзив! Так, через месяцок и на главную галерею может загреметь. Под фанфары, так сказать, хихикнула девица. А, ну да, про деньги – так их отменили давно, сорок лет назад, если быть точной. Мы здесь только творения рук людских храним.
Степан сорвался с места, и подняв глаза на двери с надписью выход, на мгновенье увидел в стекле своё отражение. На него смотрел, дряхлый, столетний старик.
Сорок лет, сорок лет, сорок лет за этой цепочкой ходил, повторял Степан, деньги отменили. Всё пропало, даром пропало! Ни Родины, ни флага! Всё пропало сорок лет назад. А может и раньше…

Вставай Стёпка, прорычала Алевтина, обдавая похмельного мужа холодной водой из ковша. Уже год после армии, а всё пьянь пьянью. Встал уже, дура, рыкнул Степан. Компьютер спал. Его можно было оживить, лишь слегка коснувшись мыши рукой. Но Стёпа не стал этого делать. Стёпа вообще решил продать комп. Всё, больше ни каких форумов, ни какого Интернета! Приснится же такое! Был шофёром, шофёром и помру. @бись оно всё, провались.

PS: Степа не продал компьютер. Он поступил в институт и стал осмотрительнее с алкоголем.
На своих лекциях, в одном из Московских колледжей, кандидат исторических наук Степан Абрамович Хлебосольный, позволяет аудитории вести себя вполне фривольно. Он не обижается, когда студенты подтрунивают над ним, но не допускает ни каких гадостей, которые его ученики иногда пытаются доставить друг другу. Когда такое случается, он прерывает занятие словами- Не надо так ребята, плохо это, не по Божески, и рассказывает старую притчу про цепочку. Все выпускники Степана Абрамовича знают, что где-то существуют ворота, через которые можно пройти только один раз, и даже увидев их, ни когда не узнаешь, вошел ты в них, или вышел вон.

©Clawfinger
_________________
Я вот чего не пойму, толи Вы педераст, толи просто очень хорошо воспитаны ?

Литва

ЗАВЕТ
1. ЗАВЕТ.

- Я Господь твой, о Человек. Я сотворил тебя из ничего. Я дал тебе жизнь и вдохнул в тебя душу. Я дал тебе пять чувств, и шестое, лучшее - разум. Я приблизил тебя к Себе и обещал тебе высочайшее место в мире. Благодарен ли ты мне за эти дары?

- Да, Господи, благодарен, и преизрядно.

- В таком случае, могу ли я попросить тебя сделать мне три маленьких одолжения? Они не сильно напряженные, но, пожалуйста, исполни их.

- Да, Господи, всё исполню.

- Посмотрим-посмотрим... Итак. Даю тебе три заповеди, иже не преступишь таковые никогда - ни ты, ни твоё потомство в роды и роды. Не ешь луку. Каждый девятый
день надевай на шею шарфик и прогуливайся вдоль реки. Перед тем как уснуть, читай вслух азбуку.

- Кхм... Ладно, Господи, я постараюсь всё это делать, и детей научу. Но, Господь, мне хотелось бы знать...

- Это выше твоего разумения, человек.

- Я дико извиняюсь, Господи, но у меня будут когнитивный диссонанс.

- Это твои проблемы, человек.

- Мне будет сложно объяснить моим детям, зачем нужно заниматься подобной дурью.

- Это, опять же, твои проблемы, человек.

- Я предвижу, Господи, что внуки моих внуков тоже зададут себе эти вопросы - и, не найдя ответа, перестанут выполнять Твою волю.

- А это будут уже их проблемы, человек.

- Хорошо, Господи. Но всё-таки - НАХРЕН ЭТО НАДО?!

- Уговорил. Если ты никому не передашь это знание, я тебе отвечу.

- Зуб даю.

- Хорошо, верю. Видишь ли, на самом деле мне нужно от тебя совсем не это. Но это - простейший способ объяснить тебе, что мне от тебя нужно.

- Как это, Господи?

- Хорошо, смотри. Твоё потомство расселится среди народов, которые едят лук. Они его есть не будут, чем вызовут раздражение своих соседей - ибо лук будет составлять непременную часть трапезы тех народов, а люди вообще-то не любят, когда кто-то брезгует их едой. Но это позволит твоему потомству сохраниться как отдельному народу, на что у меня есть свои виды. Далее, твоё потомство догадается расселиться в местностях, где лук не растёт. Это будут самые худшие земли. Однако, через несколько столетий на этих территориях обнаружатся крайне ценные полезные ископаемые, что сделает твоё потомство богатым... Впрочем, ему будут завидовать и даже постараются на него напасть. Но если они будут прогуливаться вдоль реки...

- Так, Господи, я начинаю понимать. Они смогут селиться только там, где есть реки?

- Ага, соображаешь... Да, это дополнительное ограничение. Они будут селиться там, где до реки можно будет добраться за девять дней. Точнее, доскакать: в ту эпоху появится конный транспорт и хорошие дороги.

- А шарфик-то зачем?

- Чтобы не простудиться, идиот... Так вот, реки к тому моменту будут основными транспортными артериями мира. Таким образом, именно твоё потомство будет контролировать коммуникации. Это позволит ему успешно отбиться от врагов... Правда, через пару столетий после этого все реки пересохнут. Остатки твоего потомства поселятся в пойме последней реки. Это убережёт их от техногенной катастрофы... Про смысл чтения азбуки на ночь я, уж извини, объяснять не буду. Главное: ты понял общий принцип?

- Ну да. Маленькое и просто формулируемое отрицательное условие заменяет очень длинное позитивное описание, к тому же относящееся к будущему.

- Вот именно. Есть множество обстоятельств, которые будут ясны только в будущем, а сейчас мне бы не хотелось их раскрывать. Хотя бы потому, что, если бы кто-нибудь знал будущее, он мог бы помешать его наступлению.

- Ага, понял.

- Ну так выполняй.

2. СОБРАНИЕ МУДРЫХ.

- В Священной Книге сказано: "Каждый девятый день надевай на шею шарфик и прогуливайся вдоль реки". Здесь в тексте слово "ткукукуинуку", что означает "текущая вода". Значит, для того, чтобы исполнить волю Господню, достаточно каждый девятый день проходить мимо текущей воды...

- Нет, "ткукукуинуку" означает "вода, текущая по естественному ложу, промытому самой же этой водой".

- Ты прав. Значит, к роду "ткукукуинуку" относятся любые ручьи, а также потеки воды на снегу, если они промыты водой...

- Является ли моча водой?

- Несомненно. Если кто-нибудь поссал на снег, то это "ткукукуинуку". Также "ткукукуинуку" - это след от любой струи воды.

- Годится ли вода из-под крана?

- Конечно, ибо она течёт. Но необходимо, чтобы она промыло себе русло. Поэтому можно выдавливать в раковину немного зубной пасты, чтобы струя воды её размывала... А вообще, главное - это шарфик. В этом вопросе текст не допускает разночтений. Шарфик надо надевать обязательно.

(с)
_________________
Я вот чего не пойму, толи Вы педераст, толи просто очень хорошо воспитаны ?

Литва

Нечистая сила

В одном непримечательном селе, Березовка, что в Вологодской области, на самом его краю, стояла старая, ладно срубленная шикарная баня. Как - то зимним, февральским днем, когда народ туда не очень ломится, ближе к вечеру слеталась в баньку нечистая сила. Помыться чтоб, попариться, а заодно и за жизнь поговорить. Первым с превеликим трудом, оставляя рваный, не ровный лыжный след между глубокими сугробами, добрался Кащей Бессмертный. Друзей своих он пока еще не разглядел, а потому, раздевшись до трусов, сидел в предбаннике, в раздевалке то есть. Сидел на широкой лавке, отполированной бессчетным количеством голых задниц. Отдыхал, блаженствовал. Шевелил пальцами ног. Два больших пальца и мизинец левой были сильно натерты узким лыжным креплением. Ноги и без того у него были больные. Собственно, как и все остальное.

Старик с нетерпением ждал друзей. Беспрестанно бросал взгляды с настенных часов на покрасневшие пальцы. Тусовка должна была состояться в 20.00. А стрелки перевалили уже за половину девятого. ««Может не терять времени, - мелькнула у него мысль. Может пойти пока в парилку попариться».
-Степаныч! - крикнул он в направлении двери, которая вела непосредственно в зальчик для мытья. - Слышь, Степаныч! Выгляни на секунду!
Дверь отворилась. В босые ноги Кащея ударила упругая волна горячего воздуха. В проеме появилось полное, красное лицо заведующего баней Петра Степаныча. До распада СССР он работал председателем Березовского сельсловета.
-Ну, чего тебе, Коша? - Степаныч позванивал в руках связкой ключей. - Может пивка принести? Баварское завезли, финское есть.
-Потом пивка. Принеси лучше веничек березовый. В парилку полезу.
-Нет веничков, дед, - отрезал банщик. Кончились. Была еще позавчера парочка, так и ту недавно исхлестали на себе двое новых русских.
-Ну, дожили! - обалдел Кащей. Чтоб в деревне Березовка не было березовых веников! Он даже пальцами ног шевелить перестал. - При Советской власти такого не случалось! Зато пива у вас теперь импортного хоть залейся!
-А то ты, Коша, не знаешь, - напомнил ему Степаныч, – нынче идешь в баньку - настругай веничек. У нас даже в школу каждый учитель свой кусочек мела тащит, а директор - свой глобус. Сам видел.
Ничего на этот «бардак» не ответил Кащей, а только сноровисто сбросил трусы, и две худющих бедровых кости мелькнули в полумраке. Минуя душевые, юркнул в парилку. Там, внутри его сразу обволок с ног до головы горячий, тяжелый воздух. Такой крутой, что в первое мгновение у старика непроизвольно открылся рот. Слюна потекла по острой бороде. Ему даже показалось, что она сейчас закипит! В парилке было так жарко, как у чрева вулкана, который только что взорвался и обдал лицо своим огнедышащим нутром. Повсюду шипела и капала вода, висел густой пар, а над низким потолком, как луна в плотном тумане, едва желтела маленькая лампочка. Воздух круто пах всем тем, чем пахнут подобные деревенские парилки: немножко человечьим потом, немножко запахом дешевого шампуня, немножко просмоленным деревом. И все это вперемежку с острым запахом березовых веников. Тех самых, которых не было в бане.
-Ух, ты! Ешкин свет! Чистый экватор! - непроизвольно воскликнул старик, тощим задом нашаривая нижнюю полку и осторожно присаживаясь на нее. - Это ж кто так эту джакузи распалил? Тут можно куриные яйца без огня варить в крутую, - недовольно заметил он, прикрывая шайкой то место, где должны быть свои. Рукой нащупал кран в шершавой и мокрой стене, покрутил вентиль. Холодная вода мощной струей забила в тазик. Кащей с удовольствием стал брызгать ею в лицо, плескать на плечи и на впалую грудь. «Надо было зубы оставить в раздевалке, - достал он свои мосты и подставил челюсти под упругую струю. - Неровен час еще посею их здесь, в обстановке плохой видимости».
-А ты положи их в стаканчик на окошечко, - вдруг раздался голос с самой верхней полки. Со страху горячий пот старика тут же сделался холодным.
-Кто тут? – дрожащими руками Кащей лихорадочно стал запихивать свои протезы на место. Он вглядывался в сплошное марево, как в густой туман. И увидел сразу три головы Змея Горыныча. Они висели над плотным паром, как три воздушных шара над облаками. Одна голова та, которая парила слева, была неумело перебинтована.
-Змей, это ты что ли тут? А я тебя, гада, там, на лавке сижу, дожидаюсь. Сидит, понимаешь, оборотень, и голос не подает! Напугал только. Баба Яга с тобой?
-Баба Яга со мной? – удивленно переспросил Горыныч. - Да ты что? Это ж парилка мужская. Я ж не эротоман какой-нибудь, не бабник сексуально озабоченный? Давай, не тяни! Поднимайся ко мне! Спинку потереть некому.
Кащей раздумывая, почесал свои некоторые места, смахнул с лица пот и нехотя стал взбираться наверх.
-Только не плещи там ковшиком воды на горячие камни! Не гони волну! И так дышать нечем! Тебе то что! Даром что ли Змей Горыныч! А я хоть и бессмертный, но от этого пекла помру, неровен час.
Тяжело взобравшись поближе к приятелю, Кащей заметил, что тот сидит мягким местом на видавшем виды березовом венике. Тут же спросил:
- А где это ты веничек достал?
- Голь на выдумки хитра, - улыбнулся Горыныч тремя ртами. - Снял у Бабы Яги с помела! Пока она в буфете кофе свое глотала. Он вытащил из-под себя веник и стал его обнюхивать, закатив глаза от аромата. Хорошо ему было.
- А что у тебя с головой? - Кащей наполнил тазик холодной водичкой.
- Лучше, старик, не спрашивай, - потрогал Змей на голове повязку. - Это я недавно в Москву слетал. Там меня шарахнуло.
- Опять разборки устраивал с Кунцевской криминальной группировкой. Сферы влияния поделить не можете? - криво улыбнулся Кащей.
- Все гораздо прозаичнее, старик. Это сосулька с Тверской! Рухнула неожиданно мне на голову! Прямо искры из всех глаз! Двумя головами увернулся, в плечи успел их вобрать, а третьей не повезло! Змей вытянулся на полке, выгибая спину со следами от недавно снятых банок.
- Сосулька! На голову! Ничего себе! Наверное, сосулька тяжелая попалась? Больно было?
Кащей обмакнул драный веник в тазик, стал со всей силы лупить Змея, где ни попадя. Тот одобрительно заохал, застонал, прикрыв руками перевязанную голову.
- Здоровым, Коша, головам было больней, чем раненой! Понял? Вот так это у нас! Соседнюю боль воспринимаем острее, чем свою собственную. У нечистой силы всегда так - боль ближнего болючей, чем любая другая. Ну, да ладно об этом. Ты лучше спроси: с крыши какого здания сорвалась на башку дура ледяная?
- Ну и с какого? – переведя дыхание и осматривая масштаб работы, спросил Кащей.
-С крыши здания Российского комитета по права человека. Понимаешь к чему это я? Государственное дело! Старушка одна сердобольная своим платком голову мне перевязала. Говорит, иди за права бейся. Тебя ж не по своей воле так сильно зацепило, а потому имеешь полное право на материальную компенсацию. «И куда только Лужков смотрит? - возмущалась правильная бабушка. Сосулек развелось - нечистой силе пройти негде!».
- А при чем здесь ты? - осадил Змея Кащей. - Сосулька распространяется только на права человека, а ты не человек. Ты же нечистая сила!
-Ты прав, - вздохнул Змей, переворачиваясь на спину. - Но я в тот момент как-то об этом не думал. Контузия сказывалась. Это только Степаныч нас тут за людей держит. Баньку классную организовывает, попариться пускает. А В Москве сплошное попрание. Короче, полетел я по этажам ихним права свои искать. В одной приемной девушка меня молодая выслушала, записала все с моих слов. Потом олигарх какой-то вмешался. Сказал, что надо, мол, этого Горыныча проверить. Не воевал ли он на стороне чеченских боевиков? «Что-то сильно рожа его напоминает мне одного ихнего полевого командира»,- высказал он опасение. Кащей хотел уточнить, какая именно змеиная рожа напомнила чиновнику чеченского полевого командира. Ведь у того их три. Да сдержался.
- В общем, сказали придти через недельку, - макнул Змей травмированную голову в тазик с водой.
- А они за это время собирались выяснить, образно говоря, за кого я. За белых или за красных?
- Ну и за кого ты? – стал так же яростно хлестать себя веничком Кащей, как только что хлестал своего друга. Но тот проигнорировал вопрос.
- Слушай сюда, - с шумом отхлебнул Змей водички из Кошиного тазика. - Через недельку являюсь. Справочку притаранил от лечащего врача. Доктор научил меня говорить, что страдаю я сильными головными болями, коих ранее не знал никогда. Мало того - испытываю жуткое головокружение при полете, хроническую тошноту и рвоту, когда набираю высоту. Упирай, говорит на то, что вынужден, мол, теперь все время ходить пешком. Но они меня, представляешь, даже слушать не стали.
В этом месте рассказа Горыныч молча забрал у Кащея драный веник и положил его себе под среднюю голову. Та от удовольствия закатила глаза.
-Сказали, ошибочка вышла, - продолжил Змей. - Сказали, не в те двери, нелюдь ты этакая, ломишься. Тебе надо в Министерство по чрезвычайным ситуациям. Лети к Сергею Шойгу. Он тебе точно поможет. Это его профиль. Он занимается падающими сосульками, самолетами и домами.
-О! Начинается! С больной головы на здоровую – возмутился Кащей, заботливо поправляя набрякшую от воды, сползающую змеиную повязку.
- И не говори, - согласился Горыныч. - Ну, ты же знаешь! Нашего брата так просто не взять! Являюсь снова дня через четыре. Рентгеновские снимки черепочков разных захватил. Тех, что валялись у меня дома еще с Куликова поля. Встречают меня три здоровых амбала, спецназовцы, наверное! В лифт запихали и говорят. «Еще раз, змей зеленый, залетишь к нам - свернем тебе две твои здоровых башки, а третья сама отвалится! Не погань своими глупыми претензиями наш фонд по правам человека! Полетел вон отсюда!». Хотел я дохнуть на их своим огнеметом, да в лифте места мало. Развернуться негде было. Так ни с чем, бесправный, и вылетел.
- Ну, а к Сергею Шойгу собираешся? - рассматривая свои натертые пальцы, спросил Кащей. На него эта история не произвела особенного впечатления. На своем не одном веку он не такое еще помнил.
- Нет, не собираюсь, - стал спускаться с полки Змей, - пустая трата времени. Я вот Валерии Новодворской пожалуюсь. Она нравом круче Бабы Яги. Наша, кстати, заждалась уже нас в буфете. Идем к ней.
Вывалилась нечистая сила из парилки разомлевшая, раскрасневшаяся. Хороший заряд бодрости получила. Степаныч вынес им пару свежих простынок, завернулись они в них, сели на лавку дух перевести да обсохнуть немного. Змей Горыныч хотел стрельнуть у банщика три сигареты «Winston», поскольку три головы хотели покурить, но Степаныч пожадничал, не дал три, а только одну. Недовольный Змей сунул сигаретку в рот травмированной башке, та прикурила от зажигалки банщика и с удовольствием затянулась.
- Пропади они пропадом, - поделился Горыныч своими мыслями с Кащеем, - все эти фонды и институты ихние по правам человека! Нет для меня дороже единственного права – права на халявную затяжку, - выпустила голова смачную, длинную струю дыма.
- Понимаю тебя, - многозначительно заметил Кащей. - Чем затяжка больше на шару, тем она естественно дороже.
Трехголовый чуть дымом не подавился, страшно закашлялся, хотел что-то возразить. В этот момент скрипнула дверь и в предбанник вошла Баба Яга. Прямо с порога, не поздоровавшись ни с кем, вдруг заявила:
- Не знаю о чем вы тут говорили, а ехать, мужики, надо!
- О «Челленджер» приземлился! Явилась реликвия! Почему ты у нас такая не - дисциплинированная, вечно опаздываешь? - высмаркивая нос в простыню, недовольно уставился на нее Кащей.
- Ну, потерпи меня, долгожитель ты наш, - беззубым ртом улыбнулась Яга. - Очень скоро я от вас улечу.
- Про репатриацию в Израиль намекает, - повернулся к Бессмертному Змей. - Кто ж тебя туда пустит? Ты же чисто русский персонаж! - повернулся он к ней, принимая из ее рук целлофановый пакет.
- Я чисто русский персонаж!? – замерла от элементарной безграмотности Горыныча старушка. Даже глаза у нее побелели. - Да я, чтоб вы знали, полукровка! По маминой линии я стопроцентная еврейка! У меня в Америке тетя Фейга живет!
- А-а! Так ты, значит, в Америку намылилась, - с нескрываемой завистью сказал Кащей. - Подумаешь Америка! В Израиле, между прочим, ничуть не хуже. Там уровень жизни гораздо выше, чем в Штатах. Старик вытащил из потертого портфеля бритвенный прибор «Gilltte», сунул в руки Бабе Яге треснутое зеркальце и, заглядывая в него, заскоблил станком по впалым щекам.
-Тебе - то об уровне жизни заботиться! Участнику столетней войны против Тевтонского Ордена! – непритязательно заметил Змей Горыныч. Он засунул палец в ухо средней головы и, затряс им, выуживая оттуда воду. - Лучше бы помолчал.
- Сам помолчи, жидовская морда, - не отрываясь от зеркала, миролюбиво огрызнулся Кащей.
- А ты какую имеешь в виду? - нисколько не обиделся Змей. Напротив, стал он перед Бабой Ягой куражиться. Нравилась она ему. И этот треп доставлял ему истинное удовольствие.
- У меня их три! Баба Яга тоже была не против пошутить.
- Не вижу никакой разницы! Куда ни плюнь – попадешь по адресу, - хмыкнула она.
- Я бы и рад чтоб было так, - неожиданно погрустнел Змей, - только еврейской крови во мне не более, чем у Ивана – дурака. Бросаете меня, значит, эмигрируете. Что вам в России не живется?
- Он еще спрашивает? - оторвался от зеркальца Кащей. - Много ли тебе дали за сосульку, что шарахнула тебя по балде? Еще вопросы будут? Змей Горыныч только засопел в ответ.
-Лично у меня особых претензий к Родине нет, - поправила Баба Яга на голове парик и достала из пачки «Примы» сигарету. - Просто это моя неуемная страсть к путешествиям и стадное чувство, - неожиданно придумала она. Стало ей самой смешно.
- Стадное чувство? – переспросил Змей. - Какое стадное чувство, старуха? Да ты что? Ты же у нас одна такая на весь белый свет! Разовая, как и твоя ступа!
- Ну, а ежели серьезно - то притесняют территориально! – жадно затянулась она сигаретой. - Третьего дня надо было мне в Беловежскую Пущу слетать по личным делам так, представляете, Лукашенко по тревоге воздушные силы поднял! Отдал приказ – при пересечении границы - стрелять на поражение! Сказал, мол, от своих белорусских колдунов никак избавиться не могу, так еще эта русская нечисть летит! Короче что вам сказать? Повел себя, как отъявленный Пиночет! Форменный антисемит! Одним словом, что там говорить – с наступлением весны – в Америку! К тете Фейге!
- Иди, помойся в начале, - забрал у нее зеркальце Кащей. Он побрился, был весь розовый, гладенький и выглядел моложе своих лет. - Мы со Змеем уже попариться успели, а от тебя нафталином пахнет!
- Никакой это не нафталин, господин бессмертный, а французская парфюмерия, темнота! - беззлобно возразила Баба Яга. - А помыться - я сегодня пропускаю.
- Чего пропускаешь-то? Когда снова помоемся!? Теперь только на будущий год Степаныч нам такой праздник устроит, - забрал у Бабы Кащей сигаретку и затянулся. - Иди пока вода горячая!
- Отстань! – отмахнулась та. Не пойду и все!
- Ну, чего ты к ней пристал, мешок с костями, - поправляя на себе простыню, сказал Горыныч. - Нельзя ей сегодня. Она себя не очень комфортно чувствует. По - моему, у нас критические дни сегодня. Верно ведь, красавица? Красавица, испепеляющим взглядом обвела Змея, сделала большущие, выразительные глаза и покрутила пальцем у виска. «Ну, чего ты несешь при людях-то, галоша зеленая!»
- Подумаешь! Делов – то! – не придал никакого значения змеиным словам Кащей. - У меня вся жизнь – критические дни! И заметив на себе недоуменный взгляд Горыныча, пояснил:
- Сам посуди! Легко ли жить, когда ты здесь, а яйцо твое в невесть каком сундуке за семью морями? Вот Средиземное переплыву, сразу стану к нему поближе. А то не удобно как-то два уха, два глаза, две руки, две ноги, а эта деталька одна.
Услышав это, Баба Яга попыталась украдкой заглянуть несчастному под простыню. Не очень она верила россказням всяким. Но, как ни старалась – никакой детальки не рассмотрела.
- Недостаток яиц совсем не повод Отечества предавать! - с пафосом воскликнул трехголовый.
– Да бог с ними, с яйцами! - воскликнул Кащей
- Я уже давно привык с одним обходиться! Труднее нищенское существование влачить! Посетил недавно департамент, где пенсии старикам назначают, так там сказали: имеешь свои 30 баксов – радуйся. Будешь надоедать - и эти деньги отнимем. Простреляли меня по компьютеру и говорят: ты у нас вообще проходишь, как бессмертный, а бессмертным по российским законам пенсия не полагается. Свободен, дедушка! Таким образом, сами выпихивают меня в Израиль!
- Что же ты, Коша, будешь там делать? – грустно спросил Змей.
- Во – первых, я там буду не Коша, а Иннокентий Бессмертный. Во - вторых, открою кабинет экстренной помощи по прерыванию запоя и по восстановлению мужской потенции. Все-таки кое – какой опыт имею за 800 лет, - скромно ответил Кащей.
- Бросаете меня, стало быть, - захлопал глазами Горыныч и отвернулся к окну. Бабе Яге стало жалко тайного своего любовника. Покопалась у себя в целлофановом мешке, достала оттуда бутылку шотландского виски и пакет шоколадных конфет «Красная Шапочка».
- Не печалься, друг любезный, - склонилась головой она к нему. - Даст бог - еще свидимся. В это время отворилась дверь. Банщик Степаныч, протянув руку с часами, показывал, что пора баньку закрывать. Спешно, второпях забулькало в разовые стаканчики спиртное.
- На посошок! - провозгласила Ежка и первая лихо опрокинула виски. Кащей же сперва надкусил конфетку и лишь потом, не торопясь, долго цедил эту шотландскую бормотень. А Змей Горыныч пил и думал: «Что-то я не въехал. На посошок – это в связи с закрытием бани или по случаю отъезда нечисти за бугор?
- Что эта женщина имела в виду - не понятно». А женщина, прежде чем выйти на улицу, достала все из того же пакета губную помаду, и теперь уже Кащей держал перед ней зеркальце, пока она делала свои губы очень выразительными, то есть красными, как огонь.
На улице Змей Горыныч вытащил из-за пазухи веник и стал старательно пристраивать его к Ежкиной палке.
- Оставь, - остановила его Баба Яга. - Возьми себе на память. Когда будешь с ним в парилке – будешь вспоминать обо мне. Голос дрогнул. Змей прижал любимую. Не мог промолвить ни слова.
- А как же ты без помела долетишь? – бесцеремонно вмешался Кащей.
- Не переживай за меня, - ответила Баба Яга. - Долечу на автопилоте. «Надо, наверное, и мне что-то подарить этому трехголовому несчастью», - подумал Кащей. Увидев плачущие морды не задумываясь, стал снимать только что надетые на валенки лыжи.
- На дорогой Горыныч! Прокладывай в России лыжню по первому снегу и тоже не забывай меня! Коша постучал лыжой об лыжу и протянул их другу.
- А как же ты? - в один голос закричала нечистая сила.
-А зачем они мне в Израиле? - резонно заметил Кащей. - Я там себе велик куплю.
Еще какое-то время топтались на снегу, обнимались и говорили теплые слова. Затем Степаныч с крыльца бани наблюдал, как, слегка разбежавшись, взмыл в ночное небо Змей. На его коротких ногах покачивались Кащеевы лыжи, а палки он держал под мышкой. Баба Яга привычно прыгнула в ступу, выстрелив в прозрачный воздух, синей струей дыма, завела автопилот, сделала над баней круг и стремительно скрылась за верхушками деревьев. А банщик долго еще слышал, как в ночи скрипел и хрумкал снег – это Коша, преодолевая сугробы, торопился домой. Ему не было холодно. Шотландская бормотень приятно разливалась по нутру.

Прошло много времени. Так много, что Березовская банька пережила один пожар и два ремонта, а ее хозяин успел благополучно пройти полный курс, на котором ученые специалисты отучили его от алкогольной зависимости. Поборов в себе эту пагубную страсть, стал Степаныч владельцем небольшой бензоколонки. Но банные свои залы не оставил. Продолжал с удовольствием заведывать ими. И не от того, чтобы зарабатывать больше, сколько для общения с разными интересными людьми. А уж как был он рад, избавившись от зеленого змея, встретиться по весне с забытым Змеем Горынычем! Этого не передать! Тот свалился с неба неожиданно, как снег на голову.
И вот сидели они сейчас на широком крылечке бани, пригреваемые солнышком, и Степаныч не переставал удивляться:
- Подумать только, Горыныч! Как быстро летит время! Как будто только вчера мылись вы, нечистая сила, у меня в бане, а уже три года прошло!
- Нет, ты послушай, что Баба Яга, женщина моя драгоценная, пишет из Америки! - тряс Змей перед красным носом Степаныча голубым конвертом. С нетерпением стал читать, а банщик с превеликим интересом слушать. «Хэлло, дружок ты мой любезный Горыныч! Вот пишу тебе, а перед глазами стоит у меня твой… этот.., этот.., ну, ладно.., это не интересно, тут личное, - перевернул Змей листок, - а вот нашел самое, самое! Работаю на мысе Канаверал, в центре подготовки астронавтов! Учу молодых кандидатов в космос преодолевать гравитационное поле и все такое прочее. До этого года два работала в Бруклине таксистом, осваивала английский. Кстати, я тут не Баба Яга, а Grand - Iahoo. Если бы ты улетел со мной то в Диснейленде тебе бы цены не было». Тут Змей недовольно хмыкнул, крякнул даже раздражительно и стал читать дальше: «Получила недавно весточку из Израиля от Иннокентия Бессмертного! Пишет, что одолевает язык, что при необходимости - выручает идиш. Первое время с трудом привыкал к очень жаркому климату. Пишет, что буквально таял на глазах».
- Это с его-то комплекцией! - толкнул Степаныча в бок Змей, оторвавшись от письма. «Насилу адаптировался, - продолжил читать он. – Сейчас Коша работает платным тамадой! В домах престарелых для пожилых людей. Отмечает дни рождения и золотые свадьбы! Желает всем традиционное израильское до 120! А сам свой возраст от всех тщательно скрывает! Хвастается, что в каждом доме престарелых есть у него любовница! Интересно, что он с ними делает?».
- А про арабов есть там хоть слово? - с тревогой в голосе спросил вдруг Степаныч. Знать, что старик делает со своими любовницами, банщику было не интересно.
- Про каких прорабов? – уставился на него Змей.
- Про арабов, говорю, про врагов ихних пишет что-нибудь Коша? - крикнул банщик в первое попавшееся ухо Змея.
-А-а-а! Про интифаду что – ли! Так это здесь, - взял Горыныч другой листок. - Слушай, что Коша на эту тему Бабе Яге пишет. «Наш страна, старуха, не ваша американка Моника Левински! Израиль ни перед кем никогда на колени не бухнется! На том стояли, стоим и стоять будем!».
В этом месте чтения Змей неожиданно замолчал и сложил письмо. Помолчал и сказал Степану, что очень сильно уважает Кащея, а Бабу Ягу всю жизнь любил. Банщику не надо было два раза смотреть на опечаленные физиономии Горыныча.
-У меня в Вологде, - стал кричать ему в уши Степаныч, - есть человек, который за небольшие деньги может помочь тебе выиграть гринкарту! Хочешь полететь в Америку? Полетишь без проблем!
- Не полечу ни за какие деньги! - тоже вдруг стал кричать Змей. - Сам посуди! Ну, улечу я, а как Россия будет жить без нечистой силы? Один Леший останется! Да и тот практически не функционирует! Ты можешь себе представить Русь без нас? Русь без нечистой силы все равно, что твоя баня без воды, все равно, что невеста без брачной ночи! Будет одна сплошная голая территория! Ни тебе вековой, загадочной таинственности, ни сказочной романтики, ни русского клубочного шарма! Что это будет за Родина, кишащая сплошными «ночными бабочками», аллигаторами - олигархами, да киллерами!? Совесть мне гражданская не позволяет свалить! До конца дней своих останусь здесь! Я ведь как никак еще фигура колоритная! Я же фольклорный элемент!
На этих словах распрощался Змей Горыныч со Степанычем, взвился в небо и улетел, обещая заглядывать в баньку чаще. Долго сидел банщик на крылечке, переваривая слова нечистой силы. Потом прошел в раздевалку, взял в шкафчике забытую кем-то изрядно потрепанную книжку Пушкина, раскрыл ее на первой попавшейся странице и стал с интересом читать:

«У лукоморья дуб зеленый;
Златая цепь на дубе том:
И днем и ночью кот ученый
Все ходит по цепи кругом;

«Правильно рассуждает Змей Горыныч, - оторвался на секунду от чтения Степаныч, - не может быть хорошей жизни на Руси без нечистой силы». Никаких своих сил у него не было оторваться от пушкинских сказок. Так и просидел за чтением всю ночь. До самых первых петухов.
(с) пёр
_________________
Я вот чего не пойму, толи Вы педераст, толи просто очень хорошо воспитаны ?

Литва

"Понятие "бытовой ведьмы" не входит в научный оборот, ибо содержит в себе противоречие. Ведьма - существо потустороннее, инфернальное. Но количество материальных объектов, обладающих связью с иррациональным, значительно больше, чем допускает официальная наука. Эти объекты оказываются в зоне наук маргинальных, таких, как астрология, уфология, соционика, которые время от времени в связи с природными и социальными катаклизмами переживают всплески. Когда накапливаются факты, не поддающиеся объяснению традиционными способами, естественным образом подключаются маргинальные, хотя их не воспринимают всерьез. Невзирая на то, что на уровне описания и сбора фактов они вполне достоверны, отсутствие серьезной методологии ставит их в глупое положение. Но мы не будем этого опасаться.

Начнем с примера. Одна бытовая ведьма пожаловалась автору данного исследования: "В школе говорю учительнице: "Люстра упадет, еле держится". Она на меня посмотрела, как будто я у доски обдулась, - с сожалением. А когда люстра упала, поставила в угол. За что, спрашивается? А принцессы с растопыренными бантами зафыркали - ах, какой ужас, девочку поставили в угол, и пальцы у нее в чернилах, ффи!"

Обратим внимание на то, что девочка не заплакала от обиды, хотя запомнила ее навсегда. Даже маленькими ведьмы редко плачут, их слез не прощает пространство. Когда я познакомился с рассказчицей, это была 38-летняя мать двоих детей, нудная, симпатичная, спортивного вида особа. Зарабатывая маркетингом, она купила автомобиль, который угнали. Следователю она сообщила, что подозревает работников автосервиса, где оставляла машину с ключами. О том, что работники автосервиса подозревают ее, она умолчала. Машину разыскать не удалось, но автосервис закрыли, а против его владельцев возбудили уголовное дело, поскольку лицензия оказалась фальшивой, кассовый аппарат не зарегистрирован, а на территории стоял автомобиль с перебитыми номерами. Женщина опасалась, что владельцы будут сводить с ней счеты, и не без оснований, потому что провоцирующая функция ведьмы хорошо видна на этом примере. Все идет как идет, внутренние связи спрятаны в воду, пока не появится ведьма. Ее случайного соприкосновения с явлением сомнительного порядка бывает достаточно, чтобы сомнения рассеялись. Ведьмы, обладая экстрасенсорными свойствами, служат катализаторами катаклизмов, при этом жалуясь на судьбу, заставляющую их играть роль палача. На самом деле ведьма - высокооктавный проявитель, который делает тайное явным.

Я упомянул выше, что слезы ведьм "не прощает пространство". Это метафора. Пространство боится упрощения. Нарушение равновесия ведьмы сродни обрыву важной нервной связи, приводящему к параличу. Существует понятие "ведьминых кругов", когда человек бессмысленно крутится на месте в полной уверенности своей прямолинейности. Скорее всего, в этом случае имело место столкновение с ведьмой, в котором она потерпела поражение. Один человек большого остроумия, но небольшого ума безболезненно для себя рассказывал, как сосед по вытрезвителю дал ему по шее за то, что он непрерывно повторял один и тот же бородатый анекдот. "Заткнешься ты, наконец, нудило?" - сказал при этом сосед. А человек попал в вытрезвитель после того, как забрали его собственную машину, которую он водил без прав. Машину он выручил, но через неделю разбил ее, окно и сердце своей любимой, потом - еще через неделю - сломал руку, несколько принципов и сделку с важными партнерами, а в довершение всего его избили на улице хулиганы и излюбили гулящие херувимы. Запив от количества неприятностей, он вернулся в вытрезвитель, но судьба не приняла его, в качестве насмешки лишив природного остроумия. Если вернуться к началу этой кругокомической истории, забыть о ее наметившейся было квадратуре, то следует признать, что машину забрали на железнодорожном вокзале два прямолинейных сотрудника милиции после того, как в ней (машине) разрыдалась его бывшая любовница, а в тот момент сотрудница - ему вдруг вздумалось не отдавать ей некие скрепленные двумя круглыми печатями документы. "Из-за этого пустяка, - рассказывал он потом, - она устроила такую истерику, что подошла милиция". Я спросил, как выглядела женщина. "Обыкновенно, только попа далеко от спины и на шее много родинок".

У ведьмы обязательно есть "особые приметы". От двойного существования на ее коже остаются знаки - родинки, шрамы, рубцы, пятна, как на перелицованной вещи. Во-вторых, тело приобретает удобную для резонирования округлую форму музыкального инструмента типа виолончели. Бедра ведьмы как правило на 12-15 сантиметров шире талии. Ведьмы не ходят вприпрыжку, они волнообразны и избегают резких движений. Кроме того, поскольку внимание их направлено на тот мир в той же, если не в большей мере, как и на этот, они не удостаивают следить за собственным обликом. Во внешности ведьмы обязательно есть дефект - плохие зубы, грязные, как у цыганки, ноги, криво сшитая юбка. Несмотря на это, а может быть, благодаря этому, они нравятся мужчинам. В них привлекает обаяние женщины, поверженной судьбой, поруганной. Они бывают глуповаты, истеричны, женственны, они клиентки психиатров, способны доставить партнеру острые ощущения, и большинство мужчин, сжившись с ведьмой, не променяют ее на безупречную женщину.

При том, что ведьмы часто косноязычны и немилосердно врут, они бесспорно обладают опытом инобытия. Я не хочу утверждать, что, познавшие холод спермы дьявола, они владеют всеми ключами, но их прозорливость иной раз поражает. Один человек, гордясь и хохоча, любил демонстрировать штуки своей подружки. Она не задумываясь объявляла счет футбольного матча, который только начинался, и редко ошибалась. Впоследствии этот тип разбогател, играя на бегах, а потом вытолкал свою нелепую старообразную подружку, очень по нему тосковавшую. Я думаю, концовку истории можно не рассказывать, сообщу лишь из ученого педантизма, что эта особа работает сторожем на кладбище, где упокоился ее не в меру удачливый приятель и трогательно ухаживает за могилой.

У бытовых ведьм бывают талантливые дети, из них выходят музыканты, поэты, художники, ибо ведьмы наделяют их чутьем к глубинному. Но бывает и так, что семья опасается и сторонится такой матери. Зияние истин бывает не по плечу ординарным людям. Восторг, отвращение, ужас, которые способны вызывать ведьмы, сродни катарсису, постижению искусства, а к этому готовы не все и не каждый день.

Относиться к ведьме можно по-разному. Можно потакать, терпеливо снося их несуразности, можно привыкнуть к пролысинам истин и даже их уважать. Можно, испытывая атавистический страх, жить с ведьмой, пытаясь откупиться, договориваясь с дьяволом "на берегу" через посредничество ведьмы. Есть отчаянные головы, которые не прочь "постоять на краю" и даже провоцируют ведьму на активные действия, привыкнув, как к наркотику. Но состояние, которое испытывает нормальный человек, сталкиваясь с ведьмой в быту, банально - очень хочется засветить в глаз. Она раздражает. Она способна свести с ума.

В одном городе бытовые ведьмы "спятили" хорошего психиатра. По два раза в месяц он выслушивал одну и ту же историю: мол, "...когда я была моложе, и лучше, кажется, была, и я любила, ну и что же..., он не захотел, а когда муж изувечен и двое детей, он таскается по утрам и вечерам... Доктор, что мне делать?" После восемнадцатого признания доктор переписал последнюю главу романа "Евгений Онегин". Клиентура его разбежалась, он пытается продать опубликованную на свои деньги графоманскую стряпню и пишет письма в Голливуд, заклиная при экранизации романа предпочесть его вариант в целях сохранения психического здоровья. Понятно, что ведьмы не задавались целью свести доктора с ума, но что может сделать единственный на весь город хороший врач с тем грубым фактом, что жизнь абсурдна, а браки клинически безысходны... А ведьмы, что ведьмы, они просто заголосили, что садится на мель любовь и скрежещет дно ее лодки... Впечатлительный доктор не сдюжил. Ведьмы и психиатры находятся по разные стороны барьера, одни тревожат, другие успокаивают. Но когда ведьмы, как в описанном выше случае, накапливаются, то последствия могут быть катастрофическими и, пока еще остались вменяемые психиатры, следует принимать меры.

Немногие из ведьм социально успешны, в основном жизнь не дается им в руки, бриллианты и спальные гарнитуры проносят мимо их носа другим. Зато они искусно паразитируют на ближних. Ведьму невозможно принудить заниматься тем, чего она не хочет, и невозможно заставить делать что-либо систематически. Но им удается то, чего не могут другие. Классифицировать ведьм удобно по двум параметрам - по рангу (ведьмы низшего ранга бьют по ногам, высшего - в голову) и по степени осознанности.

Здесь я вынужден привести пример из личного опыта. "Моя" ведьма -"осознающая", хотя к осознанию она пришла не без моей помощи, что и объясняет причину появления этого труда. Я несу ответственность за то, что к ее власти добавилось сознание власти. Когда чувство власти оформилось, она стала проговариваться: "Я ставлю сети, а попадает в них тот, кто виноват. Я посылаю стрелу в воздух, ты вскрикнул, значит, виноват. Виноват - плати."

Если живешь с ведьмой, знаешь свой главный грех. Мой предельно зауряден - я рублю сук, на котором сижу. Я люблю свою женщину и делаю все, чтобы она покинула или возненавидела меня. Я перехожу одну и ту же дорогу в противоположном направлении, делая это одновременно. Я болею и описываю собственную болезнь. Это межеумочное состояние мы называем жизнью, банально, но мы живем умирая и старимся взрослея. Ты влюбился в мать, чтобы ее похоронить, в жену, чтобы ее утратить, в ребенка, чтобы, лишив невинности, забросить в мир. Ты потеряешь все, к чему привязан, всю жизнь ты отдаешь то, чем одарили. Жизнь - глобальная деконструкция. Вопрос в том, насколько нам это внятно и что мы делаем с этой внятностью. Я, поняв это, понял также и то, что стремлюсь ускорить разрушение. В отчаянии от того, что мы делаем, чтобы ломать, и ломаем, чтобы делать, я не могу остановиться, перестать разрушать. И в данный момент, когда пишу, я разрушаю свою и ее жизнь. Мне остается уповать только на ее милосердие и могущество. Но я увлекся, а здесь не место для частных фактов. В заключение я прилагаю список городских ведьм поименно, который каждый, обладающий чувством права на предательство, может дополнить известными ему именами".

Закончив, Джонатан Свифт вышел из дома, положив дискету в папку.

Папку из марокканской кожи он носил в левой руке, ибо правой опирался на трость. Он шел и размышлял, что все его письма к Стелле - не более чем попытка зацепиться за пустоту, Стелла не существует, она создана его воображением и испустит последний вздох вместе с ним. Какая безнадежно романтическая затея - погибнуть вместе! Его внимание привлек сиреневый куст репейника на мясистом стебле. Сколько он поотшибал им голов, бродя по окрестным улицам, но земля неуклонно плодит эти грешные цветы. Он сошел с асфальта на глинистую обочину, размахнулся тростью - самая крупная голова слетела и несколько раз перевернувшись, отскочила от земли - такой силы был удар. Он примерился к следующей. Через пять минут, тщательно обезглавив куст, он спустился по скользкой глине обратно, почистил толстые английские ботинки, которые носил даже в жару, и двинулся к остановке троллейбуса.

Троллейбус дергало и искрило от концентрации ведьм. Он опустился на единственное свободное место, напротив восседало сразу две - апельсиново-рыжая и синеволосая старухи, все в трупных пятнах. Их головы с остатками растительности напоминали цветы чертополоха в нимбе колючек. Слева шлепнулась на сиденье безбровая девчонка с лохмотьями облезшей кожи между тонкими лямками сарафана. Девчонка прикоснулась к локтю и показала бумажку: "Дали билет в ресторан, там сегодня розыгрыш круизов. Вы умеете приносить удачу? Билет на двоих." Она подмахнула белыми ресницами. Я бросил взгляд: "Туристическая фирма "Контракт" приглашает Вас принять участие в розыгрыше путевок в кругосветное путешествие в 24.00, в ресторане на Лысой Горе".

Я расхохотался ей прямо в лицо: "Слишком грубая работа". Она испуганно отшатнулась, а я схватил за руку: "Ты знаешь, что у меня в папке?"

- Ах ты хорек! Отпусти, мне больно.

- Отпусти ее, - пригрозила старуха с огненной головой. - Чего вцепился, девчонку корчишь? Она тебя пальцем не тронула. Отпусти ее, байбак.

- Ты знаешь, что у меня в папке? - Я сжал ее еще крепче.

- Откуда!? - завопила она. - Что в папке, что в папке! Челюсть вставная. Не знаю я, отпусти ты, псих.

- Нальют шары с утра, - надвинулась огненная голова. От ее окраски у меня щипало в глазах. - А ну отпусти, водителя кликну.

- Что у меня в папке, последний раз тебя спрашиваю, ты знаешь, отвечай!

- Ой, мамочки. Донос оперу, что у тебя еще может быть с твоей поганой рожей!

- Гражданин контролер! - подняла голос синеголовая. Голос был устрашающим, громоподобным. Весь троллейбус повернулся на этот рев. - Гражданин контролер, выведите пьяного, невозможно, пристает к девице. Или обоих выведите.

Возникло острое чувство нереальности происходящего. Хорошо поставленного спектакля. Ко мне приближалась сбитая низкорослая баба с бицепсами на лице, поигрывая золотой фиксой во рту. Я отпустил девчонку и встал. Связываться с ней я не собирался, не сомневаясь, что она вцепится в меня узловатыми клешнями и обрызгает слюной.

- Выходи, - мотнула круглой репейной головой баба-контролер.

- Что в папке, что в папке! Водка у тебя в папке! Что же еще-то? - бесновалась бесцветная.

- Проходи, - настаивала шишкоголовая баба .

- Проверь документы-то яво, - посоветовала огненная. - Больной чи пьяный в уматину?

- У меня текст в компьютере, - сообщил я синей голове. Мне показалось, что спектакль режиссировала она. Она понятливо кивнула и усмехнулась. Я вышел и вдохнул свежего воздуха: "Спасибо тебе, любимая. Ты не позволила это сделать, значит, ты хочешь жить со мной. С другой стороны, ты дала понять, что ведьмы в городе инкорпорированы. Никто бы не сделал это ясней тебя." Интересно, что в моем портфеле - вставная челюсть, водка или донос?

(слизано)
_________________
Леди, люди лгут, когда говорят, что бриллианты — лучшие друзья девушки. Лучший друг девушки — меч. Поверьте, вам пригодится

Литва

Пробуждение Ктулху
Ктулху проснулся и почесал себя ногой за вторым левым ухом. Очень хотелось жрать.
- Потягушечки! – радостно воскликнуло древнее чудовище, осклабив острые зубы в улыбке, и вскочило с кровати. Кровать была антикварная, стыренная 60 или 70 миллионов лет назад у знакомого динозавра. Надо отметить, совесть по данному факту Ктулху совсем не мучила: динозавр был туп, кровать – прекрасна. И потом – динозавры всё равно должны были вымереть, а таким нежным и ранимым существам, как Ктулху, перед питьём мозга из людей нужен нормальный, здоровый и крепкий сон на хорошей кровати. Иначе настроение потом в нули, за этим следует депрясняк, и, как следствие, и сладостный миг, которого славное чудовище дожидалось несколько тысяч лет, превращается в нудную обязанность. Так что Ктулху радостно попрыгал на кровати, закусил проплывавшей мимо тигровой акулой, и выполз на берег.
На берегу было грязно. Две чайки, бросив на Ктулху брезгливый взгляд, что-то презрительно прокричали противными голосами и, гордо задрав головы, улетели в сторону помойки. Древнее чудовище оставило этот пренебрежительный жест без внимания – чаек оно запомнило в лицо, и после истребления человечества собиралось заняться данным видом летающей жрачки вплотную.
Неожиданно подул лёгкий ветерок, и Ктулху оживился. Запах юности, радости и оптимизма был сильным, ярким, выразительным, и монстр радостно улыбнулся, предвкушая знакомство с новым, чудесным миром.

Хмурая девочка лет семи отложила в сторону ведёрко и лопатку, подозрительно посмотрела на чудовище, а затем изо всех сил дёрнула древний ужас глубин за щупальце.
- А-а-а-а-а! – заорал Ктулху и запрыгал на одной ножке.
- Настоящее, - уважительно произнесла девочка, тщательно изучая оставшееся в руке щупальце. – Где взял?
- Где взял, там больше нет, - зло бросил монстр, и полез за расческой. Он не любил, когда его дёргали за щупальца – от этого всегда портилась причёска.
- Жадныйййййййй, - уважительно протянула девочка. – Я тоже такая буду. Не лапь! – и стукнула Ктулху по лбу металлической лопаткой.
- Ты чего?! – удивилось чудовище. И упало.
- Это я так, для профилактики. А то вдруг ведёрко захочешь взять, али ещё что. А я этого не люблю. Слушай, а ты крепкий, - девочка с уважением посмотрела на багровую шишку, вздувшуюся на лбу Ктулху. – Другие ничего сказать не успевали.
- Наследственность хорошая, - прошептал Ктулху. – Конфетку хочешь?
- Маньяк, что ли? – уважительно поинтересовалась девочка, и для надёжности пнула ужас глубин в область почек. Почек там не было. Зато были другие, не менее важные органы. Когда разговор продолжился, голос Ктулху звучал слабее. И как-то тоньше.
- Не маньяк я, - Ктулху осторожно встал, и отодвинулся от девочки. – Я Ктулху, древний ужас глубин, я пришёл, что бы уничтожить человечество, и выпить его мозг. И НЕ НАДО МЕНЯ БИТЬ!
- Псих, да? – девочка уважительно окинула чудовище взглядом. – Люблю таких. Папа всегда говорит, что в жизни нужно иметь пример для подражания. И щупальца мне нравятся. Тоже такие хочу.
- НЕ ДАМ!!! – Ктулху испуганно отпрыгнул.
- Какой-то ты нервный, - девочка уважительно шмыгнула носом. – Эт правильно. Я б даже сказала – естественно. А то нажрутся таблеток всяких – и пофиг ветер. Уши им бантиком завязываешь – а гражданам хоть бы хны. Правда, позор. Я когда вырасту, тоже нервная буду. Честное слово.
- Слушай, - Ктулху осторожно огляделся. – А что, тут все такие?
- Какие "такие"? – удивилась девочка.
- Ну такие маленькие, с косичками, и в платьях? – Ктулху, тревожно шевеля щупальцами, ждал ответа.
- Да не, - девочка разочаровано вздохнула, села и начала строить из песка баллистическую ракету. – Остальные хуже. Ты им главное на глаза не попадайся. Они ж меркантильные все – до невозможности. Денег, денег все хотят. А ты у нас редкий, уникальный, с щупальцами. Увидят – сразу либо в музей, либо на сувениры. Бррр… Хотя на сувениры… Может даже и ничего выйти! Слушай, ты как насчёт того – на сувениры!
- Против, - решительно возразил Ктулху. – Я не люблю когда меня – на сувениры. Честно-честно. И вообще – мне домой пора.
- Вот так всегда, - разочаровано хлюпнула девочка. – Только завяжешь с кем-то ценные отношения, сразу бросают. Одно слово – мужик. Домой ему, видите ли, пора. А вот тебе не пора…
Но Ктулху её больше не слышал. Он стремительно нёсся с тёмных глубинах океана прямо к своей прекрасной, уютной кроватке. Просыпаться в следующий раз он был не намерен. Никогда.
_________________
Я вот чего не пойму, толи Вы педераст, толи просто очень хорошо воспитаны ?

Литва

Полотна однако

Чтиво - кто переведёт по словарю??

_________________
Спасибо тем, кто меня любит - вы делаете меня лучше.
Спасибо тем, кто меня ненавидит - вы делаете меня сильнее.
Спасибо тем, кому вообще пофиг - вы нужны для массовки! :)

Литва

Да тут вы меня переплюнули, полотна простo бессмысленого текста.
_________________
Не скоро совершается суд над худыми делами; от этого и не страшится сердце сынов человеческих делать зло.
Ибо время начаться суду с дома Божия; если же прежде с нас , то какой конец непокоряющимся Евангелию Божию?