История Москвы

Германия

4 апреля 1997 года нашей древней столице исполнилось 850! Многое довелось пережить нашим предкам-москвичам: вражеские нашествия и разорение города Батыем, Тохтамышем, Наполеоном; польскую оккупацию в начале XVII в.; страшные эпидемии чумы в середине XIV в. и в 1771 г.; народные восстания и бунты – начиная с 1547 г. и заканчивая революционными событиями начала XX в. А уж о многострадальном XX веке и говорить не приходиться – его беды, ужасы и потери живы в памяти людской. Но велики были и свершения Москвы – объединение Русских земель, освобождение от ордынского ига, изгнание поляков-интервентов из столицы; строительство прекрасных соборов и грандиозных крепостных сооружений; созидание и накопление культурных ценностей, духовного потенциала России, экономической и политической мощи государство. Недаром, даже в XVIII в., когда Москва была лишена статуса столицы, она получила официальное название первопрестольной, а российские императоры продолжали венчаться на царство в московском Успенском соборе. В умах же русских людей именно, Москва-златоглавая, а не Петербург продолжала восприниматься как сердце России, сосредоточие русского духа. “Кто был в Москве, тот знает Россию,” – писал великий русский историк Н.М.Карамзин.

850-летний юбилей Москвы отмечался торжественно. Ее история и славное прошлое были одной из главных тем праздника. Школьников обязали учить историю Москвы и москвоведение; появились специальные учебники, масса изданий, красивых, и содержательных.. Интерес к истории Москвы несомненно возрос (достаточно вспомнить ажиотаж вокруг таинственной Библиотеки Ивана Грозного), но знаем ли мы ее? Юбилей Москвы, приходящийся на 4 апреля отмечали в сентябре. Да и саму дату как-то забыли, о ней помнили только специалисты. Другой пример: в апреле 1999 г. проходила городская олимпиада по москвоведению. В ней принимали участие лучшие ученики московских школ. На один из вопросов: кто был первым московским князем? – одни отвечали: Юрий Долгорукий, другие – Андрей Боголюбский. О святом благоверном князе Данииле Александровиче Московском – одном из покровителей Москвы – вспомнили немногие.

В конце XX века лицо наше города меняется с непредсказуемой скоростью. Возникают новые огромные сооружения, торговые центры, памятники, площади, дороги. Исторический центр города уже не узнать, если сравнивать с тем, что было десять лет назад. Хорошо, что Москва приобретает более респектабельный вид. Но во время масштабных работ строители проходят через древние культурные слои, нарушают их, а часть исчезает бесследно. Самоотверженный труд археологов сохраняет для ученых настоящего и будущего уникальные сведения о прошлом нашего города. Современная московская археология работает наперегонки со строителями, со всех ног несется со всем своим научным аппаратом впереди ковша экскаватора. Немудрено, что далеко не всё изучается так как должно. Но в обширности строительных работ есть и свои положительные стороны – широкие площади, вскрытые в самом центре столицы дали богатый материал по древнейшей и средневековой истории Москвы. Некоторые археологические объекты даже удалось музеефицировать – так создан уникальный “Музей археологии Москвы” на Манежной площади, центральным экспонатом которого являются опоры Воскресенского моста XVIII века. Выберите время, сходите в этот музей и перед Вами предстанет живое, овеществленное прошлое нашего города.

Москвоведение – наука о Москве, не только о ее прошлом, но и о ее настоящем, о природных условиях края, геологии, флоре и фауне, экологии, населении, экономике города и области – отрасль краеведения или региональной истории. Основы отечественного краеведения были заложены еще учеными XVIII века – творцами русской историографии Василием Никитичем Татищевым (1786—1750) и Герардом Фридрихом Миллером (1705—1783). Они внедрили в научное сознание понятия о том, что история любой местности, будь то уездный городок или село не менее важна, чем история древних могущественных государств и династий. С тех пор ученые стали собирать сведения о памятниках археологии, истории, обычаях и обрядах, географических названиях и названиях населенных пунктов, растениях и животных тех или иных областей. Так возник подход к истории определенных регионов, который можно назвать комплексным, обнимающим всю совокупность сведений о крае.

Начало научного изучения Москвы также связано с именем Г.Ф.Миллера. В 1765 г. он переехал в Москву и возглавил Архив Коллегии Иностранных Дел. Миллер стремился обращать внимание на многочисленные памятники московской старины, начал переписывать надписи на старинных колоколах и надгробиях, ездил по Московской провинции и опрашивал людей о местных достопримечательностях. Обрусевший немец создал базу для исследования нашего города. В этом отразилась и еще одна важнейшая черта Москвы – ее способность воспринимать, аккумулировать достижения культур Запада и Востока. Недаром, еще иностранцы XVII в. отмечали, что в облике Москвы причудливо сплетаются азиатские и европейские черты.

Сам интерес к прошлому Москвы зародился еще в средник века. Если Г.Ф.Миллер и его последователи поставили изучение истории Москвы на научную основу, то иностранцы XVI—XVII вв. смотрели на Москву и Россию, в основном, как обыкновенные путешественники-наблюдатели. Но они оставили ценнейшие записки о своих путешествиях, отразив не только своих впечатления о городе, стране и жителях, но и пересказав массу сведений по истории России и Москвы. Один из наиболее внимательных и вдумчивых наблюдателей австрийский посол Сигизмунд Герберштейн (1486—1566) был послом к великому князю московскому Василию III в 1514 и 1526 годах. “Записки о Московии” С.Герберштейна – подробное описание истории, географии, внутреннего и внешнего положения России – изданные в 1549 г. впоследствии неоднократно переиздавались и стали своеобразным справочником по России для всего западноевропейского мира на целое столетие. Герберштейн подробно расспрашивал москвичей об истории России и даже, возможно, читал русские летописи. Результатом его изысканий стал пересказ основных событий русской истории, не всегда верный, но весьма ценный тем, что отражает представления русских людей XVI в. о своем прошлом. Историю Москвы Герберштейн начинает с правления Ивана Калиты. Это и понятно, основатель могущества Московского государства был памятен жителям столицы XVI в., а более ранние события за давностью лет изгладились из их памяти. Герберштейн пишет, что до Калиты Москва “была мала и незначительна”. Решающая роль в возвышении Москвы, согласно Герберштейну, принадлежит митрополиту Петру, который содействовал князю в укреплении политического значения Москвы и избрал Москву своей резиденцией. Когда же Петр умер и был похоронен в Москве, “то у его могилы стали совершаться чудеса, и самое это место стало столь знаменито вследствие его религиозной святости, что все последующие государи, преемники Иоанна, признали необходимым устроить здесь столицу державы”. Так, вполне в духе представлений своей эпохи Герберштейн объяснял причины возвышения Москвы.

Другой австрийский дипломат Августин Мейерберг (де Мейерн) (1612—1688), посетивший Россию в 1661—63 гг. уже упоминает в своем труде “Путешествие в Московию” о князе Данииле Александровиче и пишет, что князь перенес столицу из Владимира в Москву, после чего “Москва с каждым днем становилась великолепнее по зданиям, прибывавшим в ней все больше и больше. Даже и свое имя... она передала всей России и всем обитающим в ней народам”. Здесь автор говорит о традиционном наименовании России в Западной Европе Московией, а русских – московитами. Из позднейшей истории Москвы Мейерберг вспоминал об эпидемиях чумы в Москве, сожжении города татарами в 1571 г. и польской интервенции начала XVII в.

Сообщаемые иностранцами XVI—XVII вв. сведения по истории Москвы имеют важное значение, но это лишь крупицы. Они важны, как уже было сказано, тем, что показывают глубину знаний самих русских о своем прошлом. Имя князя Даниила Московского появляется в сочинении Мейерберга не случайно. Именно в XVII в. Даниил Московский стал весьма популярен. В 1652 г. были обретены его святые мощи и установлено церковное почитание. Но вспоминали князя не только в церковной среде, но и в народе. В конце XVI—начале XVII вв. зарождается особый литературный жанр – исторические “Повести о начале Москвы”. Эти повести хорошо изучены и опубликованы. В центре их – представление, о том, что возникновение города связано с каким-то важным историческим событием. Первые два варианта повестей (“Повесть о зачале Москвы” и “Сказание об убиении Даниила Суздальского”) связывают начало Москвы с романтической легендой об убиении князя в результате интриг “блудолюбивой” княгини и ее любовников. В “Повести о зачале Москвы” ее героем является князь Андрей Боголюбский, действительной убитый боярами, но не в результате интриг жены, а в результате боярского заговора, в котором, правда, его супруга участвовала. В “Сказании об убиении Даниила Суздальского” место Андрея Боголюбского занимает первый московский князь, что уже совсем далеко от действительности. В центре рассказа повестей – мучительные попытки князя спастись от убийц и его гибель, а финал сходный: появляется брат убитого и казнит княгиню и ее любовников-убийц. Едва ли не самым ценным моментом в повести является имя убийц и их мотивы мести князю, помимо страсти к княгине. Повести называют убийц Кучковичами, сыновьями боярина Стефана Кучки, а начинают историю с захвата Юрием Долгоруким “красных сел” боярина Кучки на Москве-реке. Несомненно, в позднейших преданиях отразились и какие-то реалии – участниками заговора против Андрея Боголюбского в 1174 г. были бояре Яким Кучкович и Петр, Кучков зять. О самом Кучке и реальности его существования речь пойдет ниже.

Наконец, третья редакция “Повестей о начале Москвы” связывается авторами с другой легендой – великий князь Даниил Иванович (так!) встречает на охоте чудовище – “зверь треглав, пестр пестринами, пречуден, красен”, и, следуя за ним доходит до хижины отшельника Подона на горе, а в болоте видит хижину отшельника Букала. На месте букаловой хижины строится Москвы, а на месте горы Подона – Подонская епископия, т.е. хорощо знакомый москвичам крутицкий теремок.

Еще одну версию происхождения Москвы и ее названия выдвинули украинские книжники XVII в., опиравшиеся на польскую историографию XVI в. Они связывали происхождение города не много ни мало с библейским праотцом Мосохом, сыном Иафета, сына Ноя, родоначальника европейских народов. Воспитанник Киево-Могилянской Академии Тимофей Каменевич-Рвовский в 1699 г. писал, что Мосох Иафетович пришел в Скифскую страну, где на месте Москвы и поселился, от чего вся местность так и прозвалась. Название Москвы от Мосоха и его жены “Квы”, Яуза – от их сына “Я” и дочери “Вузы”. “Сей же Мосох князь московский бысть и началородный нам и первый отец не токмо же Скифо-Москво-Славено-Российским людем, но и всем нашим своесродным государствам премногим и народам и землям и племенам и коленам Скифским"”.

Интерес к этим преданиям не случаем. Плоды мифо-исторического творчества XVI—XVII вв. необыкновенно живучи. Так, несколько лет назад даже возник проект установки памятника боярину Стефану Кучке. Дело в том, что без соответствующей подготовки легко поверить, что всё, что сообщают древние тексты – правда. Между тем, надо различать давность происхождения сведений, понимать ту обстановку в которой они заносились в летописные своды и рукописные сборники, уметь выявлять сходные литературные и исторические сюжеты, понимать жизненные интересы авторов. Только тогда можно отличить, где авторы прошлого украшают историю, а где доносят крупицы истины.

Итак, научное изучение Москвы началось только в XVIII в. XVIII и XIX столетия были, в основном, временем сбора исторических фактов. Попытки обобщения наступили в конце XIX столетия. К этому времени трудами многих ученых были введены в научных оборот, опубликованы и комментированы многие древние летописи, документы, исторические сказания. Развивались и археологические изыскания, правда, гораздо слабее, чем изучение письменных источников. Первые раскопки на Московской земле предпринял в 1847 г. историк и нумизмат Александр Дмитриевич Чертков (1789—1858), основатель знаменитой Чертковской библиотеки, составившей ядро нынешней Государственной Публичной Исторической библиотеки, располагающейся в Старосадском переулке. Он раскопал славянский курган XII—XIII вв. и не только смог правильно соотнести найденные в нем предметы с древними обителями Волго-Окского междуречья, но и опубликовал краткое описание раскопок с рисунками вещей, что для того времени было большим достижением. В 1864 г. в Москве возникло Императорское Археологическое общество, много сделавшее для изучения и охраны древних памятников Москвы и России. Еще раньше, – в 1804 г. Общество истории и древностей Российских при Московском Университете, главной задачей которого стало изучение письменных источников и публикация исследований по отечественной истории. На страницах периодических изданий Общества истории и древностей Российских печаталось множество материалов по истории Москвы. Так, москвовед Иван Михайлович Снегирев ((1793—1868) установил верную дату первого упоминания о Москве – 4 апреля 1847 г.

И.М.Снегирев был необыкновенно плодовитым ученым, он оставил 324 работы, от многотомных изданий, до мелких статей. Из них множество посвящено Москве – “Памятники московской древности” и “Русская старина в памятниках церковного и гражданского зодчества” – уникальные описания московских монастырей, соборов, церквей и гражданских сооружений, сопровождавшихся иллюстрациями, доносящими до нас облик утраченных памятников московской старины. И.М.Снегирев совместно со своим учеником и товарищем архитектором и историком Алексеем Александровичем Мартыновым (1818—1903) предпринял попытку составления первой истории Москвы, которая была неудачна. Снегирев был талантливым собирателем и публикатором фактов, но не смог подняться на уровень широких обобщений. Однако, большой заслугой этого ученого является активное пробуждение интереса к церковным древностям Москвы, широкое развитие жанра церковной археологии. К концу XIX в. почти каждая московская обитель и множество московских церквей имели свои исторические описания, включавшие историю обители или храма, описание его памятников, икон, ризницы, кладбища, публикацию документов.

Огромную роль в публикации архивных документов по истории Москвы и старомосковского быта сыграл Иван Егорович Забелин (1820—1908), ставший в конце XIX—начале XX вв. одним из создателей Исторического музея (директор с 1884 г.) и основателей его огромного собрания. В начале XX в. И.Е.Забелин по решению Московской городской Думы начал подготовку к фундаментальному изданию истории Москвы. Под его руководством было выпущено два тома материалов по истории Москвы, в основном, касающихся истории церквей и монастырей, а в 1905 г. вышел первый том – охватывающий начало Москвы (XII в.) и историю Кремля (в основном, до XVII в.). План истории Москвы, задуманной И.Е.Забелиным был необыкновенно широк, но исполнить его ученому не удалось из-за преклонного возраста и, вероятно, по тому, что несмотря на потрясающую работоспособность, даже Забелин не мог в одиночку справиться с этой задачей.

Революция 1917 г. выдвинула на первый план другие проблемы. В первую очередь, спасения памятников старины от случайной гибели и сознательного вандализма строителей “нового мира”. Огромная роль в этом принадлежит обществу “Старая Москва”, образовавшемуся еще в 1909 г. как комиссия Императорского Московского Археологического общества по изучению старой Москвы. Председателем общества с 1917 г. стал выдающийся историк и художник Аполлинарий Михайлович Васнецов (1856—1933), работы которого по изображению облика древней столицы хорошо известны всем нам. Помогали А.М.Васнецову в нелегком труде спасения памятников древности выдающиеся ученые, краеведы, историки, археологи. 1920—начало 30-х гг. считаются “золотым десятилетием” отечественного краеведения, изучения истории отдельных местностей и городов, чем по всей России активно занимались уже не отдельные ученые, а краеведческие общества, подобные “Старой Москве”. Однако, в середине 1930-х годов краеведение захлестнула волна репрессий, направленных против лучших научных сил страны. К голосу общественности, протестовавшей против сноса монастырей, церквей и старинных домов и уничтожения кладбищ уже никто из власть придержащих не собирался прислушиваться, а самих ученых ждали тюрьмы, лагеря и ссылки.

Перелом в отношении изучения истории Москвы наступил в 1947 г. В этом году, по решению правительства торжественно отмечался 800-летний юбилей города. Еще в конце 1930-х гг. научным институтам было поручено составить историю Москвы и она вышла в 1950-е годы в шести томах (седьмой том, содержавший критику “культа личности” Сталина остался в спецхранах). К работе над этим изданием были привлечены крупнейшие ученые историки и москвоведы: Петр Николаевич Миллер (преемник Васнецова на посту председателя “Старой Москвы”), Петр Васильевич Сытин (знаток истории московских улиц и топографии), Сергей Владимирович Бахрушин (занимался историей Москвы XVI в., историей Сибири и Русского государства в XV—XVII вв.), Михаил Николаевич Тихомиров (академик, специалист по истории средневековой России) и другие.

1946 год памятен московским археологам как начало первых стационарных раскопок в Москве. Они проводились в Заяузье, на холме у церкви Никиты Мученика в Гончарной слободе силами Академии материальной культуры (ныне – Институт археологии АН России) и Музея истории и реконструкции Москвы (ныне – Музей истории Москвы) под руководством выдающегося московского археолога Михаила Григорьевича Рабиновича. В 1947 г. М.Г.Рабинович возглавил масштабные раскопки в Зарядье, продолжавшиеся почти непрерывно до 1961 г., и давшие огромный вещевой по истории заселения и быта Великого Посада Москвы XIV—XVII вв. В 1959—1965 гг. проводились археологические раскопки в Кремле, при которых были вскрыты слои, относящиеся едва ли не к эпохе Юрия Долгорукого; в любом случае – ко времени до разорения Москвы монголами в 1238 г
_________________
I love this life but she does not love me also to me she seems me will ruin!!!

Россия

Россия

Россия

очень жалко, что наше правительсвто забыло и об истории нашей древней столице...

Россия

Вы бы хоть почитали, прежде чем флудить.

Для меня большим сюрпризом стала дата 4 апреля. Стыдно признаться - не имел ни малейшего понятия.

Россия

А моя бабушка Ленина видела близко и царя тоже.

Россия

Россия

Арбат

Арбат (или «рабад») на арабском языке означало предместье, пригород. Раньше так называлась не отдельная улица, а целый район. По Арбату пятьсот лет назад шла дорога на Смоленск. Но окружающая местность была застроена еще раньше.

Название пошло, вероятно, от купцов, ведших торговлю с Востоком или же от самих восточных гостей. Так, крымские татары со своими торговыми караванами переправлялись через Москву-реку обычно у Крымского брода, выходили на нынешнее Садовое кольцо и двигались по линии Зубовского и Смоленского бульваров. Там, где сейчас высотное здание МИДа, они сворачивали на Смоленскую дорогу, часть которой занимает сегодняшний Арбат, и направлялись к Кремлю. А на Смоленской дороге, у городской стены, было главное становище, где путешественники отдыхали, приводили в порядок себя и товары перед тем, как войти в город. Возможно, купцы и нарекли эту местность «рабадом» (поселение с внешней стороны стены, выселки).

Во второй половине XVIII в. дворяне вытеснили с Арбата купцов и ремесленников, тогда район и улица получили аристократический лоск и барскую сонливость.

В 1812 г. Арбат, как и многие другие улицы Москвы, выгорел. Однако быстро восстановился, сохранив прежний контингент жителей.

В 1860-х годах, после отмены крепостного права, на дворянский Арбат начала посягать московская буржуазия: улица стала связующим звеном с Дорогомиловым, откуда начиналась дорога на Смоленск. Сонный Арбат превращается в бойкую, деловитую улицу, усыпанную магазинами. В 1900 г. построили Киево-Воронежский железнодорожный вокзал, от которого еще более потянулось торгового люда.

Несколько слов об Арбатской площади. Она образовалась там, где дороги в Смоленск и Новгород пересекались со стеной Белого города.

В 1439 г. здесь были разгромлены и обращены в бегство войска казанского хана Улу Мухаммеда, а в 1611 г. - отряд польско-литовских интервентов под командованием Новодворского. В августе 1612 г. у Арбатских ворот на защиту Москвы стал с войском князь Д.М. Пожарский.

В XIX в. Арбатская площадь представляла собой «небольшой пятачок, по которому изредка проедет водовоз на бочке, пройдет пирожник, калашная…» (Л.Н. Толстой «Отрочество»). Еще в 1840-х годах площадь утопала в грязи. Нередко можно было видеть, как бились лошади, вывозя из непролазной каши тяжелую карету или колымагу. Тогда еще через площадь протекал бурный ручей Черторый. Позже, конечно, площадь выровняли и вымостили, ручей убрали в трубу.

23 ноября 1909 г. на площади А.А. Ханжонковым был открыт кинотеатр «Художественный». В 1912-1913 гг. здание радикально перестроил арх. Ф.О. Шехтель.

В октябрьские дни 1917 г. кинотеатр оказался занят юнкерами. Здесь проводилась запись в белую гвардию и содержались пленные красногвардейцы. Затем большевики выбили юнкеров из кинотеатра, освободив своих товарищей.

Рядом справа стоял крытый Арбатский рынок, построенный в 1932 г. А рядом в 1935 г. вырос вестибюль станции метро «Арбатская» (арх. Л.С. Теплицкий). Арбатский рынок в 1941 г. разрушила фашистская бомба.

Россия

КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ

Историческим и художественным центром Китай-города, несомненно, является Красная площадь. Это, бесспорно, одна из красивейших площадей Москвы, особенно при входе на нее через Воскресенские ворота, когда справа площадь замыкается кремлевскою стеной, а прямо перед глазами на фоне неба вырезается стройная группа Покровского собора, или Василия Блаженного.

Во всей России не найдется, быть может, местности, более овеянной историческими воспоминаниями, чем эта площадь. В лихое время вражеских нашествий на ней кипели ожесточенные битвы - с Батыем, Едигеем, Ольгердом, Мехмет-Гиреем. На ней же обильно лилась кровь казнимых и вырастали крохотные деревянные церкви "на крови". Патриархи совершали по ней свое пышное шествие на осляти в вербное воскресенье. По ней въезжали в Москву цари и всходили на Лобное место - держать речь к народу. С того же Лобного места оглашались указы и грамоты, а около него совершались казни, вплоть до казней стрельцов, проникновенно увековеченных Суриковым.

При самом входе на Красную площадь через Воскресенские ворота стоит старинное здание бывшего губернского правления, окрашенное в те же цвета, что и ворота. Это здание и ворота - остатки своеобразного архитектурного ансамбля, когда-то замыкавшего с севера Красную площадь. На месте Исторического музея (напротив здания бывшего губернского правления) находился похожий на губернское правление дом Китайской аптеки, а от него до угловой Собакиной башни Кремля тянулась стена Китай-города.

Хотя существующее здание губернского правления относится к концу XVIII и началу XIX века, но в общем оно сохраняет облик построек конца XVII века, когда в самобытный русский стиль стала заметно вливаться струя западноевропейского барокко. Во дворе этого здания уцелел почти неприкосновенным остаток Монетного двора XVII века - высокий корпус с глухими стенами в нижнем этаже и вереницею обработанных в русском стиле окон во втором. Над прорезающими здание Монетного двора воротами сохранилась одна из закладных досок с надписью, что это здание построено "ради делания денежной казны" в 1697 году.

Интереснее в художественном смысле и значительнее по историческим воспоминаниям было соседнее здание, сломанное для постройки Исторического музея. В нем помещались во времена Петра Китайская австерия, в которой нередко пировал сам преобразователь. Затем в этом же здании разместился в 1755 году только что учрежденный Московский университет, уступивший, в свою очередь, место городским учреждениям, а в 1874 году это интересное, обильно украшенное изразцами здание - подлинное творение русского архитектурного вкуса - было сломано, а на его месте воздвиглась далеко не равноценная по художественности громада Исторического музея.

Та же участь постигла и старый московский Гостиный двор, замененный существующим зданием Верхних торговых рядов, тоже претендующим на воскрешение форм древнерусского стиля, но в действительности являющимся европейским пассажем, наряженным в неподходящий русский костюм. Строителям XVIII века, воздвигавшим рядом с Кремлем новые здания, и в голову не приходило пополнять ансамбль Кремля новыми домами в древнерусском вкусе. Зодчие же XIX века, напротив, храбро настроили вокруг Кремля немало архитектурных "чудес" в "русском" стиле, к числу которых, конечно, относится ученая архитектурная мозаика Исторического музея и унылые громады Верхних и Средних торговых рядов, в значительной степени разрушающие цельность архитектурного пейзажа Красной площади.

Эта площадь издревле была центром московской торговли, чем и объясняется, вероятно, та живучесть Китай- города, о которой говорилось. Уже в 1520 году Герберштейн видел на Красной площади каменный Гостиный двор. Громадное здание рядов делилось на множество отдельных проходов-рядов с лавками по специальности. Это деление проводилось в XVII веке до такой степени систематически, что здесь были: Завязочный ряд; Мыльный ряд; привлекавший московских красавиц - Белильный ряд (румяна и белила); Шапочные ряды делились на мужской и женский; были Голенищный и Подошвенный ряды и тому подобные. Кроме рядов были перекрестки: Жемчужный, Нитяный. Здание не могло вместить торговцев-специалистов, и они расставляли по площади палатки и шалаши, а то и просто раскладывали товары по земле, как было, например, в Золяном ряду, торговавшем "золою в лукошках без шалашей, не накрывся".

От рядов торговля растекалась по всей площади. К стенам Кремля у Никольских ворот лепились лавчонки Пирожного ряда; у Казанского собора сидели мастера, чинившие посуду, и стояла "каменная харчевня с горном"; на мосту у Спасских ворот торговали книжники и гребенщики, лавчонки и "походячие торговцы" опоясывали собор Василия Блаженного. Тут же работали, естественно, и воровские люди, ухитрившиеся в 1683 году вырыть у самого собора подземную "палату" для жилья с ходом в нее из кремлевского рва. Своеобразию этого колоссального торжища отвечали и нравы. Бывало здесь и так, что купцы били покупателей "смертным боем" только за то, что покупатель находил купеческий расценок высоким и, приценившись, уходил без покупки. Происходили эти "смертные бои" и между самими купцами по самому пустячному поводу.

Борьба с беспорядочною торговлей на Красной площади продолжалась и в XVIII столетии: в 1786 году вдоль кремлевской стены выстроили новый Гостиный двор, но торговля в нем почему-то не привилась, лавки пустовали, и в 1804 году новый Гостиный двор сломали, снова открыв вид на кремлевские стены. Старый Гостиный двор, построенный в 1786 году по проекту знаменитого Кваренги на насиженном месте, пострадал от пожара 1812 года, и к 1830 году архитектор Бове закончил перестройку этого красивого здания классического стиля. Через три года против главного входа в Гостиный двор воздвигся памятник Минину и Пожарскому, тоже пропитанный классицизмом и создавший вместе с Гостиным двором уголок Западной Европы и двух шагах от итало-русского Кремля. Ряды ветшали, разрушались, наконец, их закрыли, обрекли на сломку и к 1894 году заменили существующим пассажем, который не так давно еще считался почему-то "одним из лучших сооружений этого рода", а теперь может расцениваться лишь как попытка с негодными средствами приблизиться к такому апофеозу подлинно русского зодчества, каким является стоящий рядом собор Василия Блаженного.

Первый вопрос, который невольно задает себе зритель перед этим собором,- откуда взялась, как создалась концепция этой необычайной постройки? Здесь интересны и важны, разумеется, не технические или исторические подробности, не то, что в окрестностях Москвы, в сельских храмах Дьякова и Коломенского можно увидать очевидных предков собора, даже не то, что собор .воплощает в камне исконный, излюбленный тип древних деревянных шатровых храмов, еще уцелевших на Севере. В поздний час сумерек, в последние мгновения кончающегося дня, когда упрощаются все очертания, можно угадать, откуда родилась, чем могла быть навеяна идея подобной постройки: Василий Блаженный вырисовывается гигантскою группой деревьев. Вокруг высокой старой ели сгрудились естественною пирамидальною группой другие деревья поменьше. Еще немецкий путешественник 40-х годов XIX века Блазиус, пораженный видом собора, метко сравнивал его с "колоссальным растением". И это сходство не случайность. Во всех древнерусских постройках соборного типа, где здание является группою связанных и объединенных отдельных построек (например, Коломенский дворец, деревянные храмы Севера), чувствуется подчас некая схема русского лесного пейзажа, органически роднящая памятники зодчества с окружающей их природой.

Необычайный вид храма послужил поводом к созданию легенды, будто храм строил какой-то иностранец. По окончании постройки Грозный спросил архитектора, может ли он выстроить церковь еще лучше, и, получив утвердительный ответ, приказал ослепить зодчего. Эту западную легенду приложили, кажется, к Москве иностранцы, посещавшие Россию в XVII веке.

Василий Блаженный построен в 1554-1560 годах как памятник взятия Казани и является собором (сбором) по самой своей идее: строителям предстояло объединить в некое целое восемь отдельных храмов, но зодчие "различными образы и многими переводы" поставили "на одном основании девять престолов". Дошедшие до нас имена зодчих - Постник и Барма - звучат глухо и не могут объяснить ни художественной, ни технической загадки этой постройки, единственной во всей России. Можно только удивляться, как могли русские зодчие XVI века, когда сама Европа не знала еще способов математических расчетов устойчивости зданий, так точно определять наименьшую толщину стен постройки, так умело сочетать требования чисто художественные с конструктивными.

При всей своей странности, при всем кажущемся на первый взгляд "магометанизме" общего облика собор - здание чисторусское во всех деталях, в последних архитектурных мелочах. Гениальная новизна зодчих заключается в развитии, сочетании и способах применения этих исконных форм. Творчество итальянских архитекторов, в течение целого полувека развивавшееся в Кремле, обок с Василием Блаженным, казалось, развернуло крылья русским замыслам, и так создался этот храм-апофеоз древнерусского стиля. Обращаясь к анализу его архитектурных форм, найдем среди них и итальянские карнизы, и арочные колоннады, и готические "стрелы", и заостренные арки Востока, и русские закомары-кокошники, и подобия западных крепостных машикуль, но все эти свои и чужие формы перегорели и сплавились в некоем горне художественного творчества.

Есть основания полагать, что первоначально Василий Блаженный был окрашен в белый цвет, а его главы позолочены, арки нижнего этажа (подклета) были открыты, опоясывающей собор галереи во втором этаже не существовало и храм стоял на террасе, подобно подмосковной Коломенской церкви. В таком виде он должен был казаться более русским, чем в современной пестрой раскраске, и еще более прекрасным на фоне тройного кольца кремлевских стен, тоже некогда белых с красными башнями проездных ворот.

Основные органические формы собора так могущественны, что при всех неизбежных позднейших доделках и перестройках (достаточно упомянуть, что в 1680 году в собор были перенесены тринадцать маленьких церквей, стоявших на Красной площади, приблизительно по линии современного трамвая)храм сохранил свой необычайный и характерный вид. Мало того, он сроднился с Кремлем, вошел в его архитектурный ансамбль. Как Кремль неотделим от Москвы, так и Василий Блаженный художественно неотделим от Кремля.

Интересно отметить, что нижние этажи собора в XVI веке служили кладовыми для хранения "казны" окрестных жителей, и московские грабители в 1595 году замышляли даже зажечь Москву, чтобы обокрасть соборные кладовые во время пожарной суматохи, по их замысел был вовремя раскрыт, и "воры" преданы казни, вероятно, тут же - на Красной площади.

Находящееся рядом с собором Лобное место было прежде окружено пушками-трофеями, около которых находился кабак "Под пушками". Во времена Павла московские купцы собирались обратить Лобное место в часовню и перенести сюда один из редких памятников русской резьбы по дереву XVIII века - необыкновенный и по размеру, и по замыслу, и по обилию фигур резной крест Сретенского монастыря работы Г. С. Шумаева, почти в 6 метров высоты. Этот проект понравился п митрополиту Платону, но почему-то не был осуществлен.

Россия

Историю действительно нужно знать!!!

Молодец!!!